«Где же на бутылку достать? – думал инвалид. – Под пенсию уже не дают взаймы».

«Метлу новую получить надо, – думал дворник, – после службы пойду прямо в ЖЭК и скажу – давайте метлу новую. И лопату совковую».

«Если папа с работы опять пьяный придет, – думал пионер, – лучше домой не приходить. Переночую у бабки. Она, хоть и ворчит, но не дерется зато».

«Зря я машину так близко припарковал, – думал нищий. – Еще увидит кто-нибудь, что я на БМВ разъезжаю».

«Пять свечек уже спер, – думал бомж, – еще бы подсвечник спереть, тогда точно в подвале уютней станет».

«Лючия наверняка мне изменяет, – думал иностранец. – Приеду домой, устрою ей корриду по-испански».

«Сколько же попу дать, – думала вторая старушка, – рубль мало, три рубля много. Дам рупь с полтиной».

«Так все же, пить или не пить, – думал непонятный человек, – вот ведь гамлетовская проблема! Если пить не брошу, с работы точно выгонят».

«Попадья совсем оборзела, – не смиренно думал поп, – главной себя считает. Сказано же: это кость от костей моих и плоть от плоти моей. Надо будет после службы по плоти ее, так, чтоб до костей прошибло».

В это время и произошло чудо, которое епархия до сих пор не решается отнести к проявлению божьего замысла.

Мысли прихожан неведомым образом озвучились в скудном разуме священника. Характерно, что озвучились они с неким акцентом, напоминающим мяуканье шального кота.

– Так вот, о чем думаете, грешники! – взревел поп, и начал охаживать кадилом посетителей.

Из кадила летели угольки, поджигая одежду. Часть угольков попало на рясу, ряса задымила.

– Смирение должно быть, – причитал поп хорошо поставленным голосом. – Метлу тебе – на метлу, получай! А ты, убогий, на БМВ собрал, диавольское отродье. У меня всего лишь «волга» казенная, а ты на БМВ. Получай! Свечи воровать, я тебе покажу свечи!!

Под общий шум свершился беспорядок. Дым ел глаза. Дьякон и двое прислужников с трудом утихомирили взъяренного попа, отобрали у него огненное оружие и увели в подсобку, где затушили рясу. Часть прихожан, потрясенные ясновидением священника стали молиться с возможной искренностью. Другая часть позорно бежала. Впереди мчался нищий, за ним – дворник.