Разтроеные Ыдыки были опасны лишь для Ыдыков, не достигших нравственной зрелости и смотрщиков Закрытых обиталищ. Барые дедеки не могли в их присутствии Дерить, а смотрщики Закрытых обиталищ не могли смотреть.

Как отражается контакт с разтроеными Ыдыков среди обитателей Закрытых обиталищ никто не знал.

Все это сообщил мне рыжий кот, которого я по-инерции продолжал звать Васькой. Впрочем, я, будучи слегка обалдевшим, больше выражался односложно: «Да. Конечно. Может быть. Да неужели? Кто бы мог подумать. Это надо обсудить…»

Зачем это надо обсуждать, я как-то и не понимал толком. Тем более, что Ыдыка Бе по-прежнему находился внутри информации, продолжая тройственно оценивать ее снаружи, что, несомненно, несколько затрудняло наш диалог. Я, даже, попытался быстро просмотреть инструкцию по общению с закукленными цивилизациями («Малыш», стр. 157.), но Ыдыка Бе сообщил, что их цивилизация вполне открыта и, даже, присматривает за другими.

Тогда я не нашел ничего лучше, чем спросить кота:

– Как мне к тебе теперь обращаться: Василий или Ыдыка Бе? И что эта самая Ыдыка означает?

– Пока я общаюсь с тобой через это животное, – сказал нежданный гость, – лучше обращаться ко мне по имени – Бе. А Ыдыка – это, скорей, титул, если применить простенькую аналогию с принципами вашей социальной структуры. Нечто вроде понятия ученый, могущественный, правящий, дворянин.

– Хорошо, Бе… Как-то странно звучит, прямо скажем. Послушай, Бе… Да-а. Может, все же Василий?

– Сам ты Василий, – обиделся Бе. – Для меня ваши земные имена тоже странно звучат, будто в одно имя сразу нескольких человек воткнули.

– А у вас что, каждый слог – имя.

– Естественно, – ответил Бе, почесывая задней ногой противоблошный ошейник. – Ты бы купил, что ли, ошейник новый, этот уже выдохся.